PRESSmaket

 
press (от лат. presso - давить, жать) - относящийся к прессе, к прессу;
maket (от франц. maquette - модель чего-нибудь; предварительный образец)
 
 

Для содержимого этой страницы требуется более новая версия Adobe Flash Player.

Получить проигрыватель Adobe Flash Player

 

 
 
 
 
 

Магия слова и письма

О чернокнижниках, священных книгах и поклонении письму
Издревле в буквах и священных книгах человек искал сакральный смысл, относился как к чуду. В соответствии с иудейскими представлениями о Священном Писании «Можно сжечь свиток, но буквы неуничтожимы» (рукописи не горят). Позднеиудейское «преклонение перед алфавитом как вместилищем неизреченных тайн» (Аверинцев, 1977) побуждало ближневосточных и европейских мистиков искать сокровенный смысл в каждой букве – сокращенную, свернутую, зашифрованную Богом формулу некоторого жизненно важного принципа, обладающего сакральной ценностью. Мистические интерпретации алфавита развивались в сочинениях пифагорейцев, гностиков, каббалистов, астрологов, чернокнижников.

К записанному тексту относились с суеверным почтением. Написание каждой буквы иеет глубокий смысл. Записанные молитвы и заклинания носили как обереги, считалось, что они обладают большой силой. Священные книги Тота, книги пирамид, великая изумрудная скрижаль... С появлением интернета слово написанное вновь обрело магическое значение. Тот, кто знает золотые правила и волшебные слова - тот и владеет главным инструментом для продвижения сайтов. Так современная письменность переместилась в виртуальное пространство, откуда, по-видимому когда-то и пришло..

Поиск сакрального смысла
Особенно сакрализация буквы и текста, культ слова характерны для Средних веков. Для этого периода характерно особое внимание к слову со стороны книжников и связано это, в первую очередь с религией. Сущность вещей искали в звучании слова, начертании букв, а ошибки в написании слов приравнивали к ереси. Исследователь Рабинович: "Для средневекового мышления текст – это не только имя или Евангелие, но и ритуал, и храм, и небеса". Вторит ему другой ученый, С.С.Аверинцев: «Карл Моор у Шиллера не может энергичнее выбранить свой век, как назвав его „чернильным“ веком... Это времена „писцов“ как хранителей культуры и „Писания“ как ориентира жизни, это времена трепетного преклонения перед святыней пергамента и букв».

«Латинский Алфавит... является идеографическим отражением великих греческих мифов...; по этой причине он преподносит нам... удобное для пользования ‘выражение’ фундаментальных истин, содержащихся в человеке и во Вселенной, истин живых, ‘Божеств’, которые представляют собой манифестацию Единой Истины, созидательной и суверенной» (Гельб, 1982).

В иудейской мистической «Книге творения» («Сефер иецира»), алфавит трактуется как образ вселенной, при этом мир предстает как комбинация чисел и букв. Ср. отрывок из пересказа «Книги творения», составленного М. Холлом по пяти английским переводам, но, кажется, все же позволяющего представить стиль каббалистического мышления: «Есть двадцать две основные буквы (и звука). Три из них являются первыми элементами (вода, воздух, огонь), началами, или матерями... Материнские буквы напоминают весы, на одной чаше – добродетели, на другой – пороки, а язык уравновешивает их. Эти три Матери заключают в себе великую, удивительную и неизвестную тайну, запечатанную шестью крыльями (или элементарными окружностями): бинарными (активными и пассивными) воздухом, водой, огнем» и т.д. (Холл, 1992).

Каждой букве приписывается ряд значений. «Так, алеф, первая буква еврейского алфавита, означала быка; ее числовое значение – 1; ее физическое соответствие – дыхание; ее планетарное или зодиакальное соответствие – солнце; символическое – воля, сила; цветовое – бледно-желтый; направительное – сверху вниз и т.д.» ( статья В.Н. Топорова «Письмена» в МНМ, II, 315).

Полным сакрального значения представлялось само число б у к в в алфавите. Так, ветхозаветный канон образуют 22 книги – по числу букв в древнееврейском алфавите; в канонических текстах мифологического эпоса древних греков – в «Илиаде» и «Одиссее» – по 24 песни (в соответствии с 24 буквами греческого алфавита).

Магические обряды и колдовство с помощью букв
Вера в тайные смыслы букв, в сакральную силу самого начертания знака вызывала разнообразные виды магии – над буквами или с помощью букв. Древнееврейская запись имени Бога – с помощью одних согласных (поскольку в древнееврейском письме гласные не обозначались) – в Византии была осмыслена как «прикровенное» (тайное) выражение святого имени. Над сокращенно записанным словом ставилась черта, первоначально с тем же назначением, какое сейчас имеет подчеркивание, – т.е. это было средством графического выделения каких-то слов. Позже в византийской и церковнославянской письменности и сами сокращения святых слов, и черточка над ними были осмыслены как знак святости, и это стало единственно допустимой записью сакральных слов. В орфографических сочинениях XVI–XVII вв. правило о титле самое частое. В некоторых руководствах сказано, что слова ангел, апостол, архиепископ, написанные просто (т.е. без титла), означают ангела или апостола сатаны; эти слова, говорилось далее, отнюдь не покрывай, но складом пиши, понеже вражебно Божеству и человеческому естеству (Калайдович К.Ф. Иоанн, экзарх Болгарский: Исследование, объясняющее историю словенского языка и литературы IX и X столетий. М., 1824). В латинской раннехристианской традиции отношение к имени Бога выразилось в принципе Nomen Dei non potest litteris explicari (‘Имя Бога не может быть выражено буквами’).

В иудаистической литературе до сих пор обозначение Бога не записывается полностью, в том числе на русском языке (пишется так: Б-г, Б-га, Б-жественность Г-спода и т.п.).

У Даля в Словаре есть речение: Грамота не колдовство (II, 135). Но, как известно, всякое отрицание возникает позже утверждения: Грамота не колдовство – это возражение тому, для кого грамота – колдовство. Для фидеистического сознания письменные знаки – это потенциально более действенное средство магии, чем приговоры и нашепты; для магии нужен хотя бы намек на тайну, полшага из повседневности, и в буквах этот намек есть (ведь еще в прошлом веке письмо не было заурядным делом в повседневном общении большинства людей). Поэтому люди верили в оберегающую силу букв, спасительность записанного имени Бога, в ладанки и амулеты с молитвами и священными словами.

Защитные "текстовые" обереги
Апокриф «Семьдесят имен Богу» (рукопись XVI–XVII вв. Иосифо-Волоколамского монастыря) советовал для самообороны записать и носить с собою 70 «имен» (символических и метафорических наименований) Христа и 70 «имен» Богородицы: «Сиа знаменна егда видиши и сиа имена егда прочитаеши непобежден будеши в рати и от всех враг избавлен будеши и от напрасния смерти и от страха нощнаго и от действа сотонина... А се имена господня числом 70. Да еже их имат и носить с собою честно от всякаго зла избавлен будет: власть, сила, слово, живот, милость (цит. с графическими упрощениями по изданию: Тихонравов Н.С. Памятники отреченной литературы. СПб., 1863. Т. II. С. 339).

Черная (вредоносная) магия нередко заключалась в уничтожении или порче записанного имени. В латыни глагол defigo ‘втыкать, вбивать, вколачивать’ имел также значение ‘проклинать’ (например, у Овидия оборот defigo nomina cera (при буквальном переводе ‘пронзить восковое имя’) означает именно ‘проклинать’. По сведениям И. X. Дворецкого (Латинско-русский словарь), проклятие состояло в том, что булавкой прокалывалось написанное на воске имя предаваемого проклятию.

В истории письменной культуры бывали конфликты, вызванные фидеистически пристрастным отношением к самому начертанию букв и особенностям гарнитуры шрифта.

Петровские реформы: светские и церковные шрифты
В 1708–1710 гг. с санкции Петра I была проведена реформа русского письма. Гражданские (светские) книги стали печатать округлыми и легкими, поэтому как бы светлыми шрифтами (близкими, кстати, к шрифту скорининских изданий Библии). Кроме того, в гражданской печати и письме перестали использовать некоторые буквы церковнославянской азбуки (кириллицы), избыточные для русской фонетики. Церковные книги печатали по-прежнему, сохраняя все знаки кириллицы и само начертание букв, близкое к древнейшему торжественному почерку церковнославянских рукописных книг – уставу. Однако старообрядцы долго не могли смириться с утратой прежней кириллицы. Еще в середине прошлого века они говорили: Гражданская грамота от антихриста (приводится у Даля в сборнике «Пословицы русского народа»).

С фидеистическим восприятием гарнитуры шрифта связан и такой факт: когда русский поэт-акмеист Вл. Нарбут решил, по сугубо эстетическим мотивам, набрать сборник своих стихов «Аллилуйа» (1912) церковнославянским (а не гражданским) шрифтом, по распоряжению церковной цензуры напечатанная книга была конфискована.

Орфографическая ошибка или ересь

В сознании людей письмо противостоит «текучей» устной речи: письмо – это воплощенная стабильность, самый заметный и надежный представитель письменной культуры народа. Поэтому языковой фидеизм ярче всего проявляется в отношении к письменным знакам, и особенно это характерно для культур, связанных с религиями Писания.

Самое объемное из известных рукописных славянских сочинений о языке – «Книгу о писменах» – написал Константин Костенечский, болгарский книжник XV в., последователь патриарха Евфимия Тырновского и исихазма. Его книга обличает «погрешающих» в письме и защищает орфографические установления Евфимия (о Тырновской книжной школе и реформе патриарха Евфимия см. §100). Грозя анафемой, Константин прямо связывает с ошибками в письме уклонение в ересь. В частности, в написании единородн?и вместо единородный он видит не просто смешение букв Ы и I (вообще типичное для сербско-болгарского извода церковнославянского языка), но ересь (поскольку единородный – это форма единственного числа, а единородн?и – множественного, при том что речь идет о Иисусе Христе, который, по Евангелию, был единородным, т.е. единственным сыном Бога): Единем симь писменем…являвши нестор?еву ересь в две лици бога секуща (цит. по изданию И. В. Ягича, см.: Ягич, 1885–1895, 401).

Об утрате «фиты» (буквы, избыточной в церковнославянском языке) Константин пишет, что с ее потерей погубите главная утвержден?а писаниiом (Ягич, 1885–1895, 404). В знаках письма он часто видит как бы мир людей: об утрате букв говорит как о смерти человека или о потере удов тела (‘частей тела’); согласные сравнивает с мужчинами, гласные – с женщинами, надстрочные знаки (титло, знаки ударения и некоторые другие) – с одеяниями, «паерок» (вид надстрочных знаков) – со сторожем или свидетелем и т.д. Вообще для Константина и его последователей в церковнославянской письменности орфография – это главный объект внимания; с ней они связывали правильность священного текста и чистоту веры.

Василий Кириллович Тредиаковский, один из самых глубоких и лингвистически одаренных русских авторов XVIII в., полемизируя со старинными воззрениями на орфографию, писал: «Новость или перемена в ортографии не церковная татьба: за нее не осуждают на смерть. Также новость эта и не еретичество: проклятию за сию не могу быть предан. <…> Вся распря орфографическая есть распря токмо грамматическая, а не теологическая, которая толь много упрямых произвела еретиков» (Тредиаковский, [1748] 1849, 68). Иными словами, в восточнославянской традиции отношение к орфографии как к сфере сакрального требовалось опровергать еще в 1748 г.

Но и после того, как орфографию перестали отождествлять с ортодоксией (вероисповедной чистотой), в письменных традициях, связанных с религиями Писания, столетиями сохранялись представления об особой важности орфографии. Пиетет перед орфографией – в ущерб вниманию к другим, более содержательным сторонам языка, – к сожалению, сохраняется до сих пор. Именно орфография чаще всего отождествляется популярным сознанием с языком (и ошибки в орфографии – с незнанием языка).

В силу архаических традиций школьного образования, люди склонны считать, что орфографические нормы – самые главные в языке. Это объясняется также тем, что орфографические нормы, в сравнении с нормами других уровней языка – орфоэпией, морфологическими и синтаксическими нормами, нормами словоупотребления, – самые определенные и простые. Их легче всего описать правилами, кодифицировать в орфографическом словаре и требовать их соблюдения (т.е. исправлять орфографические ошибки). Пройдя в детстве жесткий орфографический тренинг, люди настроены по отношению к орфографии очень консервативно и не склонны здесь что-либо менять. Поэтому так трудно провести даже скромные подновления орфографии, не говоря уж о реформах таких традиционных систем, как, например, китайская иероглифика или английское письмо, крайне отдалившееся от звучащей речи.

Алфавит в геральдике
«Свой» (национальный, этнический) язык достаточно часто выступает в качестве фундамента или одного из краеугольных камней этнической самоидентификации народа. При этом алфавит, графико-орфографическая система языка обладают особой социально-семиотической нагрузкой, значительно более выразительной и устойчивой, чем в сопоставимых явлениях звучащей речи. Письмо – это своего рода опознавательные знаки национально-религиозной самоидентификации народа, его культурно-политических ориентиров и устремлений.

Пушкин неслучайно назвал орфографию «геральдикой языка». В письме народ видит корни своей культуры и вероисповедной традиции. Например, православные славяне пишут на кириллице, а католики и протестанты – латинским письмом. Поэтому в истории сербско-хорватского языка в Хорватии шире употреблялась латиница, а в Сербии и Черногории – кириллица, при том что до гражданской войны в бывшей Югославии сербских и хорватских школьников учили активно пользоваться обоими алфавитами.

Две азбуки использовались в белорусских книгоизданиях и периодике в XIX и отчасти XX вв. – в соответствии с католической или православной ориентацией авторов, редакторов или читателей. На стилизованном (простонародном) белорусском языке и при этом польским вариантом латинки писалась первая белорусская газета-прокламация Кастуся Калиновского «Muzyckaja Prauda» (7 номеров в 1862–1863 гг.). Латинкой были напечатаны 10 книг Франтишка Богушевича, изданные в 1891–1918 г., а также его виленские издания 1927 и 1930 гг. В двух версиях – кириллицей и латинкой – вышел в Петербурге первый белорусский букварь Каруся Каганца – «Беларуск? лемантар» (1906) и первый белорусский учебник истории – «Кароткая г?сторыя Беларус?» Власта Ластовского (Вильня, 1910). Первая белорусская еженедельная газета «Наша Нива» в 1906–1912 гг. печаталась, как было сказано в ее подзаголовке, рускими и польскими литэрами. Польской латинкой печатались большинство белорусских изданий в Вильне в 20–30-х гг. Латинская графика почти всегда присутствует на страницах новой виленской «Нашай нiвы» (возобновленной с 1991 г.), а ее № 18 (1993) набран латинкой полностью.

Семиотика графики иногда оказывается сильнее языка. Например, цензурные запреты печати на белорусском языке вызвались не столько собственно я з ы к о м, сколько польским ш р и ф т о м таких книг. В постановлении Главного управления цензуры от 26 сент. 1859 г. говорилось: «Не допускать употребления польского алфавита при печатании сочинений на белорусском наречии, книгу „Pan Tadeusz“ Мицкевича, в белорусском переводе Дунина-Марцинкевича, отпечатанную польским шрифтом, не выпускать в свет» (цит по: Пачынальн?к?, 1977, 136).

Нередко письмо (алфавит) оказывается устойчивее языка. Например, существуют рукописи XVI–XVIII вв. на белорусском и польском языках, писанные арабским письмом; это исламские книги татар, переселившихся, а также вывезенных из Крыма в Великое княжество Литовское в XIV–XVI вв.; арабское письмо они сохраняли дольше, чем язык.

«Геральдичность» и, конечно, относительная (в сравнении с языком) простота письма сказываются не только в том, что письмо может пережить язык, но и в том, что графику легче и скорее, чем язык, удается возродить. Ср. возвращение в 1989 г. латинского письма в молдавском языке или активное обращение к арабской графике в средствах визуальной информации (вывески, плакаты, лозунги, реклама) в Узбекистане, опережающее возрождение в этой стране традиционного мусульманского образования на арабском языке.

Молитвы и заговоры: что такое фидеистическое общение
Своеобразие фидеистических текстов состоит в том, что они содержат знаки (слова, словесные формулы, высказывания, последовательности высказываний и т.д.), которым в коммуникации верующих приписываются те или иные трансцендентные свойства – такие, как магические способности; чудесное («неземное» – божественное или, напротив, демоническое, адское, сатанинское) происхождение; святость (или, напротив, греховность); внятность потусторонним силам.

Существуют особенности, которые отличают фидеистическое общение от любого другого. Во-первых, фидеистическое слово включено в важнейшие, нередко критические ситуации в жизни верующего человека. (Ежедневная повторяемость молитвы, конечно, не снимает особой значимости этих минут для души верующего; психологически молитва или обряд выделены из повседневного круговорота забот человека, поэтому для верующего это особое время.)

Во-вторых, особый драматизм и напряженность в коммуникации, включающей фидеистическое слово, связаны с тем, что здесь человек в какой-то мере обращается к высшим силам – во всем его превосходящим, обычно не видимым и никогда не познаваемым до конца. Фидеистическая коммуникация противостоит земному, «межчеловеческому» общению – не только бытовому, повседневному, но и служебному, официальному, праздничному (хотя, разумеется, испытывает их влияние и само влияет на них – особенно в сфере эстетического и статусно-ролевого общения). Характерные примеры - "в море атеистов не бывает", значение религии в осажденном Ленинграде (Иконы Казанской богоматери и Николы Чудотворца).

Для текстов фидеистических жанров характерна более высокая (чем в бытовой речи) формально-смысловая организованность, «выстроенность», искусность. Этим обусловлены такие общие черты фидеистической поэтики, как звуковые повторы разных видов (анаграммы, звукоподражания, аллитерации, метрическая упорядоченность, рифма); семантический параллелизм и образность (иносказательность, метафоричность, символизм); принципиальное наличие «темных» выражений (в той или иной мере непонятных слушателям, а иногда и исполнителям), с чем иногда связана значительная архаичность сакрального языка и общая «таинственность» фидеистического слова, его предполагаемая смысловая неисчерпаемость, и, главное, принципиальная противопоставленность «обычному» языку. Легко видеть, что таков общий характер и поэтической речи.

Для многих фидеистических текстов (в первую очередь таких, как заговор, молитва, церковная служба) характерна высокая степень клишированности: они не порождаются каждый раз заново, но воспроизводятся в качестве готовых словесных произведений (с небольшими вариациями, обычно композиционно предсказуемыми), существующих в памяти социума в качестве устойчивых знаков с заданными функциями.

Общей чертой всех устных фидеистических жанров является их самая органическая связь с невербальной (паралингвистической и поведенческой) коммуникацией. Фидеистическое слово зарождалось как вербальная часть ритуала, и естественно, оно сохраняет эту близость. Достаточно указать на такие семиотически значимые телодвижения, позы и жесты, как поклоны, воздетые к небу глаза и руки, определенные позы молящихся, особые жесты благословления, в некоторых христианских обрядах – крестное знамение, омовение рук священником, ритуальное целование руки, каждение и т.п.; ср. также строго определенное одеяние клира и значительные ограничения в одежде мирян, приходящих в храм.

С древнейших времен и отчасти до наших дней фидеистическое слово произносилось особым образом: заговоры шептали, гимны пели, молитвы смиренно возносили, проклятия – выкрикивали; гадания, шаманские камлания иногда исполнялись особым «нутряным» голосом («чревовещание»); тексты Писания в православном храме до сих пор читаются в особой распевно-речитативной манере.

Таким образом, своеобразие фидеистической коммуникации обусловливает некоторые сходные черты в тех речевых произведениях (устных и письменных), в которых такая коммуникация реализуется. Это позволяет видеть в конфессионально-религиозных текстах определенную «сверхжанровую» общность.

Жанры "вещего" слова

Первичные (т.е. не сложные и не гибридные) жанры фидеистического общения могут быть систематизированы по их преобладающей модальности. Общая модальная направленность высказывания находит свое выражение в ряде обязательных для таких текстов смысловых компонентов.

1. «Просьбы-пожелания» (в широком смысле – с разной долей категоричности или настойчивости волеизъявления, с различиями в обещании того, что будет дано или сделано «в обмен» на выполнение требуемого или просимого). Это заговоры, заклятия, заклинания, вызывания мертвых, благословения, проклятия, церковные проклятия (анафема[62]), экзорцизм[63] (изгнание злых духов), некоторые виды молитв.

2. «Обещания» (с характерным наличием в своем составе глаголов, само употребление которых означает совершение соответствующего интеллектуального действия: клянусь, обещаю, присягаю). Таковы клятва, обет, присяга.

3. «Предсказания», характеризующиеся предположительной (гипотетической) модальностью: ворожба, гадание, волхвование, пророчество, прорицание, эсхатологические[64] видения и т.п.

4. «Славословия» (есть также и синонимический термин, заимствованный из греческого, – доксология). При всем жанрово-коммуникативном разнообразии хвалебных молитв и фидеистической гимнографии, такие тексты обычно содержат, во-первых, возвеличивающие характеристики Бога (его могущества, мудрости, справедливости, красоты и т.п.) и, во-вторых, специальные формулы восхваления – такие, как возглас Аллилуйа! (древне-еврейск. ‘Восхваляйте Господа!’) в ряде псалмов Ветхого Завета и в Откровении Иоанна Богослова (19, 1, 3–4, 6), а также в христианской литургии; возглас Осанна! – грецизированное древнееврейское восклицание со значением ‘Спаси же!’, позже ставшее «приветствием ликующего народа, равнозначное нашему „да здравствует, ура!“ (Мень, 1991, 186); заключительная часть в православном „Отче наш“, ср. в русском переводе: „… потому что Твое Царство, и сила, и слава вечны“. К жанру славословия относятся также некоторые молитвы-гимны (например, псалмы библейского пророка и израильско-иудейского царя Давида); православные молитвы Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе! или Слава Отцу и Сыну и Святому Духу и ныне и присно и во веки веков!

5. «Заповеди Бога», адресованные человеку (народу в целом или его отдельным представителям), с характерными запретами-императивами: Не убивай. Не прелюбодействуй. Не кради (Исход 20, 13–16) или императивами-предписаниями: Помни день субботний, чтобы святить его. Почитай отца твоего и мать твою… (Исход 20, 8, 12).

6. «Божественное Откровение». Это прямая речь Бога, содержащая истины о мире, его будущем и путях спасения человека. Откровение дано самим Богом и записано для людей, «транслировано» через пророков.

В различных религиях Писания (иудаизм, христианство, ислам) неодинакова м е р а «аутентичности» Писания по отношению к божественному откровению. В Ветхом Завете, основной объем которого составляют книги пророков (т.е. вестников Яхве, им призванных и «богодухновенных»), прямое слово Бога («от 1-го лица»), звучавшее в его обращении к Ною, Аврааму, Иакову и в заповедях, которые Яхве дал на горе Синай Моисею, – только цитируется. В Новом Завете прямая речь Иисуса Христа присутствует в евангелиях также в цитатном виде – в поучениях и притчах Нагорной Проповеди Иисуса.

Иначе в Коране: на всем его протяжении Аллах говорит непосредственно, от 1-го лица, обращаясь иногда к пророку Муххамаду, иногда к людям (т.е. о Муххамаде и о людях в Коране говорится в 3-м или 2-м лице). Ср.: Скажи [т.е. ты, пророк, скажи им, людям. – Н.М.]: «Кто сохранит вас ночью и днем от Милосердного?» Да, они уклоняются от поминания своего Господа! Разве у них есть боги, которые защитят их от Нас? Не могут они помочь самим себе и не будут от Нас избавлены (Сура 21, 43–44); Клянусь звездой, когда она закатывается. Не сбился с пути ваш товарищ [пророк. – Н.М.] и не заблудился. И говорит он не по пристрастию. Это – только откровение, которое ниспосылается (Сура 53, 1–4).

Коммуникативной установке жанра Откровения соответствуют начальные и/или финальные формулы вроде Так говорил такой-то Бог. Исследователь шаманизма у енисейских остяков в начале XX в. В.Т. Анучин отмечал подобного рода концовки в особо значимых шаманских текстах (речь идет об откровениях великого кетского шамана Доха, которому «приписывается создание правил енисейского обычного права и многих правил философской и житейской мудрости»): «В большом ходу у енисейцев полупесни-полупритчи, которые речитативом поют шаманы, и каждая, так сказать, глава такой притчи неизменно заканчивается словами: Тон Доh даскансihа! ‘Так Доh говорил (рассказывал)’» (Новик, 1984, 272). Эту жанрово-стилистическую особенность Откровения использовал Ф. Ницше: его философско-романтический трактат «Так говорил Заратустра» (1884), имеющий подзаголовок «Символическая поэма», написан в форме Откровения – как бы от лица легендарного пророка древних «огнепоклонников» Заратустры. В основной части книги каждая глава, написанная ритмической прозой, изобилующая метафорами и афоризмами, заканчивается рефреном: Так говорил Заратустра.

Роль Откровения в формировании жанровой системы конфессиональной литературы в религиях Писания будет показана в §59–89. Сложные фидеистические и конфессиональные жанры (миф, молитва, Св. Писание, Св. Предание, Символ веры, проповедь, толкования священных книг, учительная литература) представляют собой соединение или переплетение ряда элементарных жанровых структур.


Буквица (инициал) - первая буква книги или главы, более крупная по размеру, чем остальные буквы. Иногда это целое миниатюрное произведение искусства. Буквицы характерны для христианских книг , которые создавали в Европе во времена Средневековья с V века. Стилизованные буквицы из Келлской книги из Ирландии (ее второе название - книга Колумба, VI-IX вв.) - известной самым большим количеством изящных миниатюр, великолепных узоров, что позволяет отнести ее к произведениям искусства - буквы: D и I; I, C и F; S и E.



Буквам и числам с глубокой древности припысывались особые, мистические свойства, особенными "специалистами" в этой области считались древние индийцы, халдеи, египтяне. Посвященные в тайные учения свято оберегали свои знания, поэтому вокруг этотй темы всегда складывалось много небылиц. Тема мистического значения букв и цифр достаточно сложна, поскольку в различные времена и в разных местах Земли царили разные языки, различные алфавиты, изучение которых тоже можно вынести в отдельную историко-филологическую область исследований.

Пройдя длинный путь, который измеряется тысячелетиями, от пиктограмм и иероглифов до современного начертания, каждая буква - своего рода памятник письменности,отточенный символ, уникальный результат работы мысли человечества, вобравший в себя энергию и силу стремления к знанию и оно не может быть случайным.

Существуют определенные традиции восприятия самостоятельного значения букв как символов. Например - буква "А". Хорошо изестно, что эта буква является первой буквой многих алфавитов, ее числовое значение, как у первой буквы - "1". Алеф у евреев (символ Быка), Альфа у греков - единица, начало всех вещей; Аз славян (означает местоимение "я", Аз есмь - Я есть), Соответствует первому знаку зодиака (Бык, Телец, Буйвол). Имеет финикийское происхождение. В индуистской традиции - образ дыхания Бога, первый звук, раздавшийся во вселенной.


Не меньший интерес вызывают числа, как воплощение математической гармонии мира. Существует даже такая дисциплина, называемая "нумерологией", которая стремилась описать все происходящие в мире процессы языком цифр.

Одним из самых древних сочинений в этой области считается древнеиудейская Каббала, авторство которой припысывают Еноху, библейскому патриарху. Мир, согласно Каббале, создан с помощью чисел и звуков (букв). Первым европейским автором в этой области стал Пифагор. "Мир построен на силе чисел", - считал он. Написанная Пифагором книга "Священное слово" не сохранилась, но имела много последователей среди древнегреческих ученых и философов.

Эта тема огромна, поэтому ограничимся
цитатой из книги Е.Блаватской "Разоблаченная Изида": "Современной наукой признано, что все высшие законы природы принимают форму количественного выражения. Это, пожалуй, более полная разработка и более исчерпывающее подтверждение пифагоровой доктрины. Числа рассматривались, как лучшие представители законов гармонии, которые существуют в космосе. Мы также знаем, что в химии учение об атомах и их комбинациях базируется на числах. Как выразился в связи с этим Арчер Батлер: “Мир по всем своим отделам представляет живую арифметику в своем поступательном развитии и реализованную геометрию в своем покое”.

Известным специалистом-практиком в относительно недавнем прошлом считался граф Луи Гамон (Кайро) - он разработал практическое учение для применения в обычной жизни, которое изложил в "Книге чисел". Гговорят, что с ним советовался сам Черчилль. Он считал, что имя есть результат сочетания букв, через них оно имеет численное значение, является выражением одного из чисел. По мнению Луи Гамона главным в жизни человека является число его рождения. Наибольший интерес обычно вызывают теории о влиянии на жизнь человека букв и цифр.


Для того, чтобы переводить буквы в соответствующие числовые эквиваленты, существует такая схема:

А-1, В-2, С-3, D-4, Е-5, F-8, G-3, Н-5, I-1, J-1, К-2, L-3, М-4, N-5, О-7, Р-8, Q-1, R-2, S-3, S-3, Т-4, U-6, V-6, W-6, X-5, X-5, Y-1, Y-1

Для русского алфавита:
А-1, Б-2, В-6, Г-3, Д-4, Е-5, Ж-1, З-7, З-7, К-2, Л-3, М-4, Н-5, О-7, П-8, Р-2, С-3, Т-4, У-6, Ф-8, Х-5, Ц-3, Ч-8, Ш-8, Щ-2, Ъ-0, Ы-1, Ь-1, Э-4, Ю-7, Я-2.

Все многозначные числа сводятсся к одному из простых чисел путем сложения, как это делал Пифагор, поэтому классическая нумерология изучает преимущественно девять основных чисел – от одного до девяти. Все они обросли легендами. Самые почитаемые - тройка и семерка, которые считаются самыми счастливыми. По некоторым поверьям злые силы отгоняет цифра девять. Полный сервиз традиционно изготавливают на 12 персон и это не случайно - именно 12 символизирует завершенность (12 месяцев). Кроме традиционно принятой сейчас десятеричной системы счета существовали и двенадцатеричные. А цифру 13, следующую после счастливой дюжины, не любят во многих странах. Эти привычные суеверия стали неотъемлимой часттью нашей жизни.

1 (один) - прямая и остроконечная единица похожа на стрелу, она основа счета, из нее складываются все остальные цифры. Единица - источник и начало. Символ Солнца. Она неизменна - помноженная и разделенная на единицу она остается единицей.

2 (двойка) - символ Луны. Все в мире имет две стороны, число 2 символизирует антитезу, контраст, противоборство двух противоположных начал:: плюс и минус, добро и зло, день и ночь, жизнь и смерть, мужчина и женщина.

3 (тройка) , триада, лавная ее черта – сила духа и свобода. Материальный мир и пространство трехмерны: высота, длина и ширина; как и время: прошлое, настоящее и будущее. Тройке в геометрии соответствует треугольник - она устойчива в пространстве.

4 (четверка), тетрада, – это число созидательных сил Вселенной: огня, земли, воздуха и воды. 4 времени года, 4 группы крови, стороны света. Символ истины и стабильности, завершенности, порядка, равновесия, стремления к покою (в отличие от динамичной тройки). Соответствует квадрату, кресту.

5 (пятерка), пентада, – раскладывается на двойку и тройку - женское и мужскове числа., возможно поэтому символизирует плодородие и покровительствует браку. Пифагор и его последователи считали Пятерку символом здоровья, а древние египтяне – процветания. Человек имеет пять чувств – зрение, слух, обоняние, осязание и вкус, а на руках и ногах у него по пять пальцев. Геометрически Пентада соответствует пятиугольнику, пирамиде или пятиконечной звезде, которая служила одной из разновидностей древней печати Соломона.


6 (шестерка) - многоплановый символ, число творения (за 6 дней Бог создал мир), олицетворяет гармонию. 6 делится как на четное (2), так и на нечетное (3) числа, объединяя таким образом их положительные качества. Находится в гармонии с природой (пчелиные соты, кристаллы, цветы с 6 лепестками). Геометрически соответствует двум равносторонним пересекающимся и зеркально отражающимся треугольникам – восходящего (вершиной вверх) и нисходящего (вершиной вниз). Два переплетенных треугольника символизируют мужское и женское начала. Этот символ – шестиконечная звезда, или гексаграмма (от греч. hex– шесть и gramma – черта, линия). В древности Шестерку называли Звездой Творения, Звездой Соломона, Знаком Макрокосма.

7 (семерка) - символизирует тайну, знание. Совершенно – не делится ни на что, кроме Семерки и Единицы. Оно не порождает никакого числа и не порождается каким-либо числом. Воплощается во многих природных явлениях: семь цветов радуги, семь правящих планет, наблюдаемых невооруженным глазом, в том числе Солнце, Луна, Земля, семь дней недели, семь нот гаммы, семь космических сфер, семь кругов ада, семь металлов алхимиков. Существует много пословиц, связанных с Семеркой: у семи нянек дитя без глазу, семеро одного не ждут и т. д. Всегда считалось, что Семерка связана с духовной стороной, действующей на Земле как божественная, или созидательная, сила.

8 (восьмерка) – сама форма восьмерки в виде двух касающихся друг друга кругов указывает на ее двойственность, на слияние духовного и материального миров, она символизирует равновесие стихий. 8 - число достижений. В античности оно почиталось как символ правосудия, так как восемь делится на равные части, не отдавая предпочтения ни одной из них. Удваивает надежность и устойчивость 4-ки, доводит ее до совершенства. Последовательно делится пополам на целые числа с получением всякий раз равных частей.Геометрически она соответствует двойному квадрату..


9 (девятка) – самое совершенное и самое большое из всех простых чисел. Оно содержит в себе все числа от 1 до 9, а также особенности всех этих чисел, полный круг – 360°(3 + 6 + 0 = 9). Девятка, умноженная на любое число, всегда воспроизводит в сумме цифр саму себя. Например, 3×9 = 27 = 2 + 7 = 9, или 5×9 = 45 = 4 + 5 = 9 и т. д. Девятка - результат умнжения тройки на тройку, - цифру, которая утраивается в новом качестве и делается максимально устойчивой. Девятка символизирует всеобщий успех, плодородие, посвящение в таинства жизни, высшую мыслительную и духовную активность. Считалось, что она способна отгонять злые силы.

А вот современный пример использования букв для рисования (respect):

__88888___888888___8888___88888___888888___8888____88888888_
__88__88__88______88___8__88__88__88______88___88_____88____
__88888___8888_____88_____88__88__8888____88__________88____
__8888____8888______88____88888___8888____88__________88____
__88_88___88______8__88___88______88______88___88_____88____
__88__88__888888___888____88______888888___8888_______88___


Роберт Гасс "Древняя богиня" (Ancient Mother):

Goddess Chant:
Ishtar, Cerridwen, HECATE, Inanna,
Isis, Artemis, Sophia, Athena,
Coatilicue, Aphrodite, Mieliki, Astarté
Gaia, Saraswati, Kali
Pele, Paso we, Demeter, Parvati,
Hera, AKHEWA, Diana, Nidaba,
Chicomecoatl, Lilith, Shekinah, Morgana,
Maya, Izanami, Shakti.

Lyrics:
Ancient Mother, I hear you calling.
Ancient Mother, I hear your sound.
Ancient Mother, I hear your laughter,
Ancient Mother, I taste your tears.

Самюэль Крамер "Шумеры". М., 2012.
М.Б. Ладыгин, О.М. Ладыгина Краткий мифологический словарь - М, 2003
Мифы народов мира, т. II;
Торкильд Якобсен. Сокровища тьмы. история месопотамской религии;
Церен. Библейские холмы;
В.Е.Емельянов. Древний Шумер. Очерки культуры.
Мечковская Н. Язык и религия. Лекции по филологии и истории религий. М, 1998



Домой





 

 
 
 
 
     



   

   
Дизайн Копирайтинг Рубрика: путешествия Рубрика: женские журналы Словари и справочники:
Дизайн в полиграфии

Копирайт и копирайтинг

Москва - Хургада: путешествие в Египет Женские журналы Терминология
Тайны логотипов Копирайтинг и seo-копирайтинг. Правила хорошего текста в интернете Луксор - путешествие в древний Египет Fachion Список лучших книг
Оптические иллюзии Контент интернет-магазина Из Петербурга в Царское Село Как похудеть? До и после Бесплатные фотобанки
Копирайтинг - рассуждение о терминах и о работе в рекламе Переделкино - мифы и легенды Свадебный торт Файлообменники
Верстка Магия слова и письма. Боги, создавшие письменность Япония - подготовка к путешествию Список для новорожденного История книги
Верстка в полиграфии Ширли Поликофф - она делает это или нет? Япония. Апрель 2013 Гамлет Издания
Горячие клавиши
InDesign
  100 лучших фильмов
Полиграфия   Контакты
  Реклама    
  Реклама должна продавать  
  Модели рекламного воздействия      
  Законы PR на примере Джоконды      
  Рекламная терминология      
  Новые слова в рекламе      


Copyright © Pressmaket. Marina Penkova 2011-2012. Все права защищены..

Яндекс.Метрика